Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Мать с малолетним сыном рассказы

Мать с малолетним сыном рассказы

Мать с малолетним сыном рассказы

+ 7 (4012) 400-130

Исповедь любящего сына Скажу сразу, я не стесняюсь того, что произошло, и пишу лишь потому, что знаю, как много парней мучаются тем же, чем мучался я — глубокой непревзойдённой страстью к своей родной матери. Говорю об этом в прошедшем времени, поскольку к настоящему моменту уже ощутил всю прелесть, весь кайф интимной близости со своей родной . мамочкой. Возможно, моя повесть поможет кому-то, подтолкнёт к казалось бы несбывшейся мечте.

В прошлом году моей маме исполнилось 40 лет. Это событие мы особенно не праздновали. отношения в нашей семье последнее время были натянутые. Особенно проблемными были отношения моих родителей. они уже лет пять спали в разных комнатах, почти не разговаривали. Как-то мама сказала, что живёт с отцом только ради нас, её детей.

Как-то мама сказала, что живёт с отцом только ради нас, её детей. Нас двое. я (мне стукнуло девятнадцать) и моя сестра Таня.

Мама планировала развестись, когда сестра закончит в школу и поступит в ВУЗ, т.е. через 3 года.Меня мама считала уже взрослым человеком.

Мы с ней даже обсуждали весьма откровенные темы, в частности, она не раз жаловалась, что давно не получала столь нужного женщине в её возрасте хорошего секса.

«У меня уже столько лет мужика не было!

А ведь у женщин многие болезни от этого.» — говорила мама.

Она, наверное, и не знала тогда, что я бы полжизни отдал за то, чтобы стать её мужиком. В июле сестра поехала отдыхать в Артек. Отец тоже уехал. Сказал, что в командировку в Москву, хотя мы с мамой догадывались, что куда-то на юг — с любовницей.

Мы остались одни минимум на две недели. Мама продолжала работать, приходила вечером домой уставшая. Я же наслаждался студенческими каникулами.

ходил на пляж, гулял с друзьями. Придя очередной раз домой после работы, мама сказала, что ужасно вымоталась и попросила сделать ей массаж.

«Я за каких-то 15 тысяч вкалываю на этого урода, а он и отпуск мне дать не хочет! Сволочь!» — обижалась она на шефа, ложась на кровать. Я подождал, пока на мамином теле высохнут последние капли воды (она только что вышла из душа) и начал делать массаж.

Я начал медленно гладить маму по спине, вспоминая как когда-то давно в санатории мне самому делали массаж.

Я начинал с шеи, массировал плечи, затем опускался до её попки.

Бюстгальтера на ней не было — она была в легкой сорочке, которую сняла и положила рядом, и чёрных трусиках.

Для удобства я чуть приспустил мамины трусики, но тем не менее каждый раз массажируя низ спины задевал их. «Может ты их вообще снимешь?» — придавая голосу как можно большую уверенность, сказал я.

«Сними сам, тебе же удобнее» — лениво попросила мама. «Ну, ты блин ваще! Обленилась!».

Я просто трепетал от счастья, произнося эту фразу.

Моё сердце билось, как сумасшедшее, когда я стягивал этот последний кусочек одежды с маминого тела. Передо мной лежала сорокадвухлетняя брюнетка, с загорелым, ухоженным телом.

гладкая спина, незагорелый треугольник на красивой, слегка широкой попке, блестящие от крема длинные ноги. И при этом совершенно голая! Моему члену этого было уже достаточно — ствол напрягся, а головка вылезла из трусов.

Я попытался уместить своего «дружка» в тесных плавках, но тщетно, он рвался наружу. К счастью, мама не заметила мои мытарства. Мои руки тем временем продолжали гладить мамину спину — особое внимание я уделял нижней части спины, хорошо «прогревая» зону копчика и ягодиц.

Я сидел на маминых бёдрах, растирал крем на её спине, а сам прокручивал в голове одну единственную мысль — как было бы хорошо, если бы я смог обладать этим телом, если бы смог гладить, целовать эти руки, ноги, трогать эту чудесную попку, ласкать большие слегка обвисшие груди с большими сосками и бархатные губки между маминых ног! «Я бы всё сделал, чтобы маме было приятно» — думал я. — Тебе ноги тоже массажировать?

— сказал я с надеждой. — Давай ещё спину немного. Вот здесь, где лопатки и шея.

Да, вот так. Сильно не дави. Я воспринял это, как согласие помассировать и ноги.

Потерев немного спину, я встал с маминых бёдер, сел рядом на кровать и принялся гладить мамину ногу. Я начинал от самой попки, проходил до колена, а затем возвращался. Приходила очередь другой ноги.

Мне казалось я сошёл с ума. сердце стучало бешено, член уже никак не хотел умещаться в плавках и торчал наружу (как бы не заметила мама!), дыхание стало прерывистым, а в голове будто молоток стучал — «Давай, давай, давай!.».

Прошло ещё десять минут. Я понял, что ещё чуть-чуть и массаж пора заканчивать. Настало время решаться на что-либо, — другого такого случая могло и не представиться. И я решился. Массируя очередной раз ножку мамы, я очень осторожно прикоснулся губами к её попе, ожидая ответной реакции.

Я ждал чего угодно. «Ты что с ума сошёл? Ты чего это там делаешь? А ну перестань сейчас же!».

Ничего. Мама не сказала ни слова. Но удивляться этому мне было некогда — я стал покрывать мамину попку поцелуями.

Мама продолжала тихо лежать с закрытыми глазами. Руками я раздвинул её «булки» и проник языком в открывшееся пространство — ещё через мгновение я уже вовсю ласкал мамин анус. Мамочка стала периодически покрываться «гусиной» кожей, а её дыхание заметно участилось.

Наигравшись вдоволь с маминым задним отверстием, я принялся целовать её ноги, а затем спину, постепенно приближаясь к шее. Мой язык уже не раз прошёлся по маминой шее, когда она дала понять, что чувствует мои «ухаживания». — Алёша, ну что ты делаешь? Перестань!

Мама сказала это мягко, со вздохом.

Я понял, что она хотела сказать совсем другое.

«как же я давно я этого ждала, дорогой!» или что-то в этом роде. — Мам, это же просто массаж. Тебе же приятно!?

— Не надо лучше. Я понял, что победил в этом коротком разговоре. Чутьё мне говорило, что мама тоже возбуждена. Покусывая мамино ушко, я прошептал.

«Теперь давай поворачивайся, я тебя спереди помассажирую»

. — Зачем? Не надо — только и успела возразить мама, поворачиваясь с моей помощью на спину. Повернувшись, она тут же схватила лежавшую рядом сорочку и прикрыла ей интимное место.

Я сел рядом с мамой. Она заметила мой раздутый торчащий из трусов член, из которого уже начала выделяться смазка.

Теперь она уже не закрывала глаза. Мои руки мягко гладили её тело, начиная от подбородка и до места, закрытого сорочкой.

Сидеть рядом (хоть и на двуспальной кровати) было неудобно, и я сел на мамины ноги повыше кален.

Ещё несколько секунд — и я уже покрывал поцелуями мамину грудь. поочерёдно ласкал языком каждую, осторожно покусывая большие коричневые соски. От груди я перешёл к шее, нежно убирая с плеч мамины тёмные волосы, а затем начал целовать маму в щёки, нос, лоб, глаза.

И вот долгожданный момент настал. мама обняла меня, и наши губы слились в страстном поцелуе.

Я почувствовал мамин язык у себя во рту, а она обхватила губками мой. Как это было здорово! Все мои страхи вмиг рассеялись — я понял, мама хочет меня, так же как и я её.

Целовались мы так минут пять. Всё это время мама нежно водила руками мне по спине, а я продолжал поглаживать её шею и плечи. Для нас, как для двух наконец-то встретившихся любовников, время остановилось.

Я хотел доставить удовольствие маме, а она с благодарностью позволяла мне это. Но, конечно, это было только начало нашей взаимной ласки.

По крайней мере, я и не думал останавливаться на достигнутом. Я поднялся с маминых ног и развернул маму поперёк кровати, а сам встал на пол на колени, так, чтобы мамины ноги, были направлены в мою сторону.

Затем я аккуратно убрал ставшую совсем ненужной сорочку, и моему взору открылась великолепная, покрытая ровным газоном чёрных волос мамина «киска». Это было величайшее зрелище! На меня смотрели две нежно-розовые губки, охватывающие маленький лепесток клитора. Они просили ласки и любви. Я слегка раздвинул руками мамины ножки и приник лицом к этой красоте.

Я стал целовать, лизать эти губки, пальцем помогая себе раскрыть этот бутон пошире. Я старался проникнуть языком как можно глубже, чтобы доставить маме максимум удовольствия.

И мне это удалось. Мама блаженствовала. её руки гладили мою голову, тело немного шевелилось в такт моим ласкам, а «киска» (я это чувствовал) стала выделять внутренний сок. «Алёшенька, ты такой у меня молодец!» — со вздохом вырвалось у неё.

Я был счастлив. Не знаю, сколько это продолжалось — наверно, минут 15 (время для нас остановилось), после чего я понял, пришло время настоящего блаженства.

Я встал с колен и снял трусы. Мой член стоял как кремень, причём не просто перпендикулярно телу, а почти параллельно ему.

Мама всё поняла. она подвинулась и легла вдоль кровати, примерно посередине, предвкушая радость дальнейшего общения с сыном. Я подошёл к ней. «Не представляешь, как давно я об этом мечтал!» — сказал я, занимая позицию над мамой. Её ноги раздвинулись, и я, чуть приподняв их, направил своё копьё в лоно родной мамочки.
Её ноги раздвинулись, и я, чуть приподняв их, направил своё копьё в лоно родной мамочки. Мама чуть помогла мне рукой и.

это случилось. Я вошёл в неё. плавно и даже медленно член погрузился во влагалище, девятнадцать лет назад произведшее меня на свет.

Мне показалось, что мама словно изнутри обхватывает член, даря мне удивительные ощущения. Я сделал движение назад, и снова — вперёд. Мама начала постанывать. Я упёрся руками в подушку, как бы нависая над своей «любовницей», — так я мог видеть её охваченное страстью лицо.

Мы ускорили темп, — от наших быстрых соприкосновений стали слышны характерные хлопки.

Я вгонял свой член в мамину «киску» почти до самого основания, при этом каждый толчок сопровождался громким стоном мамочки. Периодически наши языки сливались в поцелуе. Я целовал маму в шею, губы, даже нос.

Большая двуспальная кровать ходила ходуном, пружины в ней скрипели. Я думаю, соседи, слышавшие эти скрипы и толчки вместе со стонами женщины, доводимой до оргазма, завидовали неизвестным любовникам.

Через несколько минут стоны мамы стали особенно частыми, что говорило о приближении оргазма.

И вот, в очередной раз она особенно яростно насела на мой член, а из её губ вырвался громкий вздох.

Через её тело прошла крупная дрожь.

Я дал маме время «вернуться в мир земной» — через мгновение она уже дарила мне очередной сочный поцелуй. — Какой ты у меня хороший! — сказала мама нежно. — Я люблю тебя. Ты такая красивая сейчас.

Мы сменили позицию. мама встала в позу кошечки, раздвинув ноги, а я стал проникать в маму сзади, каждый раз ударяясь лобком об упругие, широкие мамины «булки». Я так люблю мамину попку. она у неё круглая, большая, под стать сорокалетней женщине, но упругая и подтянутая с помощью многолетних тренировок в спортзале.

Мама уже двенадцать лет ходит на шейпинг. Хотя я и говорю, большая, мамина попка ничуть не кажется такой, напротив, она идеально вписывается в пропорции всего тела. Вот эта самая аппетитная попка теперь была моей!

Я держал маму за пояс или за плечи и вводил, вводил, вводил в неё свой разбухший член. В этот раз мы кончили почти одновременно.

сначала — мама, а спустя несколько секунд, ещё ощущая трепещущее в оргазме мамино тело, кончил и я.

Струя спермы сильным напором вырвалась из моего члена и заполнило мамино влагалище.

Презерватива я не одевал — да и какой там презерватив, когда каждую секунду я хотел свою мать!

Я лёг на спину рядом с мамой, она перебралась на меня. Несколько минут мы просто лежали. я гладил маме спину, попку, залезал рукой в промежность, её голова лежала у меня на груди.

Но мама и не рассчитывала, что этим у нас всё закончится. должно быть, истосковавшись по сексу, она хотела в этот раз хоть частично восполнить ту теплоту и ласку, которой она вот уже несколько лет была лишена.

Да и мой стоявший, и не думавший падать, член приятно тёрся о её тело, прося продолжения «банкета». Так или иначе, но спустя какое-то время мама уже начала насаживаться на моё копьё, рукой раздвигая свои губки, а я, полусидя на кровати, помогал ей. Член легко вошёл в обильно увлажнённое смазкой и моей спермой влагалище мамы, и мы начали новую гонку.

Я, сидя на кровати, обнимал маму — она, обвив руками мою шею, скакала на моём члене.

Мамины «шары», подпрыгивая, щекотали своими сосками мою грудь.

Мамина попка поднималась, — показывался мой член, который тут же исчезал в маминой киске, и всё опять повторялось . много, много раз. Двигались мы удивительно слаженно и быстро — в результате вскоре я «наполнил» маму очередной струёй горячей густой спермы, она же за это время кончила дважды.

Спермы было много. вставая с члена, мама уронила несколько капель мне на лобок — это была моя же сперма, от избытка вытекавшая наружу. Расправив волосы, мама легла на меня. Я обнял её, обнял давно любимую женщину, внезапно ставшую моей.

Эта женщина теперь лежала на мне — теперь я мог позволить себе многое. поцеловать её взасос, залезть рукой ей в промежность, погладить половые губки, пощипать её потрясающую попку, трогать и ласкать языком её грудь. Мама теперь разрешит мне всё!

Полежав ещё немного, мы пошли в душ, где помогли друг другу помыться. Мама выпила контрацептив. Остаток вечера прошёл как обычно — разве что в нашем общении прибавилось нежности и любви.

  1. Tags:

Школьный мезальянс

» Автор Klikina123 На чтение 3 мин.

Просмотров 3k. Опубликовано 16.12.2016Любовной связью учительницы и ученика сейчас уж никого не удивить: падение нравов или преждевременное взросление причиной этому, дефицит ли мужского внимания в учительской среде- судите сами .Но данная история имеет иной финал, чем ни к чему не приводящая, кроме греха и людского осуждения, связь учительницы с несовершеннолетним учеником.Мальчишка преуспел в компьютерной науке, учительница информатики готовила одаренного ученика индивидуально к городским олимпиадам, где он неизменно получал призовые места. Когда и как зародилась любовь между шестнадцатилетним юношей и двадцатидевятилетней разведенной женщиной, мне неизвестно.

А так же неизвестно, что подвинуло зрелую, образованную женщину к вольным отношениям , осуждаемым людьми и Богом, с мальчиком-подростком? Я не ханжа, но даже при самом легком, современном подходе к вопросам любви и брака, мне неуютно представлять учительницу в объятьях школьника, это мне кажется, своего рода, инцестом.Но, что случилось, то случилось, юноша Артем стал ежедневно возвращаться домой за полночь, мама-учительница понимала, что сынок влюблен и не сомневалась, что предметом его любви стала девочка-ровесница.

Артём отмалчивался, на родительские расспросы не отвечал и мама долго оставалась бы в неведении.

Но вмешался случай-ставший рассеянным от любви Артём однажды забыл закрыть свою социальную страницу. Продвинутая мамаша воспользовалась оплошностью сына и с изумлением увидела совсем не девочку, писавшую нежные слова её сыну. Но где же она её видела? И тут сердце оборвалось-она узнала в возлюбленной сына учительницу информатики, а виделись они на родительском собрании.Артем наотрез отказался обсуждать свою жизнь.

Но где же она её видела? И тут сердце оборвалось-она узнала в возлюбленной сына учительницу информатики, а виделись они на родительском собрании.Артем наотрез отказался обсуждать свою жизнь.

Менять тоже. Мама двинулась в школу на предмет разговора с Оксаной Витальевной. Разговор состоялся тяжёлый : « Зачем он Вам?

У него нет никакого опыта, он не имеет профессии и не сможет содержать семью. А потом, Вам будет сорок пять, как мне сейчас, а ему только тридцать два и он будет Вас стесняться.

Отпустите его»-плакала коллега.

А речь шла о семье, как только Артему исполнится восемнадцать –они поженятся, так заявил сын, его возлюбленная так же не отрицала вероятность скорого брака. На материнские мольбы оставить мальчишку и не портить ему жизнь, Оксана Витальевна только отвечала: «Я его люблю».

Вот так, люблю, мол и всё. Любовь оправдывала слёзы матери, огромную пропасть в возрасте и даже общественный резонанс, после того, как отношения станут явными для всех.Устроить большой скандал мать не могла, Артём предупредил о последствиях, без Оксаны он жить не станет.Время шло, но ничего не менялось, моя коллега страдала, Артем продолжал любить свою Оксану Витальевну.

Приближался выпускной бал и выбор дальнейшего пути. Но вместе с этим вплотную подошло совершеннолетие .В тот же день Артем ушел к любимой от родителей, а вскоре недавний выпускник школы и его учительница зарегистрировали брак .

Учиться молодому мужу пришлось заочно, учёба сочеталась с работой грузчика в большом супермаркете-«молодая» жена через положенное время подарила ему дочь, через два года –сына .Его родители приняли внуков, внешне смирились с неравным браком сына, а куда теперь денешься? Но горечь в словах коллеги звучит до сих пор, видно, сердцем она так и не приняла странную женитьбу сына.

Вот вам, дорогие читатели, итог любви школьника и учительницы. Было время, когда между мною и моими учениками стояла разница в каких-то ничтожных пяти годах.

Но, к счастью, не умела я видеть в своих учениках партнеров для любовных отношениях, табу внутри работало надежно. Однако, в этой истории нет моей однозначной оценки.

рассказ «Мама».очень жёстко, но советую.

Помню, пару лет назад прочла этот рассказик, естественно со слезами. очень цепляет.советую.НеКТоМамаМама купила мне велосипед. Я прыгал вокруг нее как ребенок.

Да я и был ребенком шести лет. Немного оседлав свой восторг я отошел в сторону:-Спасибо мама, как-то застенчиво сказал я.

Да, я никогда не был ласковым ребенком. Чтобы там обнять и поцеловать, прижавшись к ней.

Никогда. -И в кого ты такой неласковый, улыбаясь говорила мама.-Ну мам,- я же ласков с девочками, меня даже Ленка вчера поцеловала.-Эх ты,- обхватив мою шею и теребя мои волосы — ответила она.Вырвавшись из ее объятий, сверкая пятками я бросился поделиться этой поистине радостной новостью с пацанами.

Как неумолимо бежит время. Казалось, еще вчера играли с ребятами в прятки, были разбойниками и казаками. Бродили, бегали беззаботными глазами по городу.

Рассматривали прелести девочек в подъездах.-У меня шоколадка есть.

Вот так вот.-Сереженька, а ты мне дашь половинку,- верещала Светка.-А ты мне покажешь свою пипиську,- отвечал с полной серьезностью этого вопроса я.-Ух ты!!!-лишился я половины сладкого какао.-А потрогать можно?- застенчиво вопрошал я.-Тогда вся шоколадка.-Давай. Прятки остались, но сейчас я уже прячусь не от Кольки из семнадцатой и не от Ленки из двадцать пятой.

Прячусь от книг, от профессора нашего университета, также спрятавшего свой хитрый взгляд за толстым стеклом в костяной оправе, от проблем быта. Уже и деревья кажутся не такими большими, и ноги, в этих смешных сандалиях, превратились в мужскую ступню сорок четвертого размера. Лишь какие-то воспоминания.Помню лишь свои слезы.

Мама сняла ремень со стенки.- Мама, не надо.- Ну за что, они сами не отдавали свои игрушки.

Помню дядю милиционера, который к нам приходил, по поводу этого так сказать маленького проступка. У маленьких — маленькие проступки.-Ну мама, за что?- голосил я на весь дом. -Что же ты делаешь негодник?!

-Тебе мало игрушек? -Я тебе в чем-то отказываю, в твоих прихотях,- кричала мама, меняя фразы с кожаным ремнем. -Да как ты мог ударить по голове кирпичом Колю.-А Лену?- Зачем ты ее тащил за волосы по всему двору? Это же девочка. Я был заперт в комнате.Ну да ладно, все уладилось. Все потом помирились. Эх детство.Да, все изменилось.
Все потом помирились. Эх детство.Да, все изменилось.

Все стало казаться с другой точки зрения.

С более взрослой. Дядя милиционер с усиками — стал ментом.

Светка с Ленкой поменяли свои детские формы.

Теперь уже не проходил шоколадный бартер. Да и мои желания возросли. Мороженое с лиманадом поменялось на водку с пивом. Теперь за свои поступки я должен отвечать сам, самостоятельно.

Взял академ, чтобы из универа не выгнали.

Это как в том анекдоте:-А ты что развелся то?-Плохо что ли готовила?-Да нет. За непосещаемость. За все нужно платить.

Платить самому. Вот в этом я не хотел взрослеть ни капли.

Я взрослый, я решаю свои проблемы сам; я пью с кем хочу, я приду во столько, во сколько мне это заблагорассудиться.Я взрослый настолько, что могу сказать без зазрения совести. Назвать ее на «ты».-Слышь, мать- дай мне пять сотен.Дает.

Иду на день рождения к Ленке.

-Когда вернешься?-Не знаю мам.

Может завтра вечером. Пришел через два дня, не один.

С Ленкой. Мамы не было дома. Сразу на кухню.-Бля. Даже поесть не оставила. Сложно что ли. Поворачиваюсь к шкафу. Записка.Я до вечера среды в командировке.-Деньги в моей тумбочке.

Целую. Не баловаться. Пошел, нет, рванул со скоростью света в ее комнату. Глаза прокрутились — три семерки вместе с носом. Две штуки. Так-с. Сегодня суббота, полдень.

По пять сотен на день. До вечера, до среды.-Ленка,- живем. -Привет мать. Как дела?-Сам то как?-Нормально все.-Мам ты же знаешь Ленку. Так вот. Она теперь будет жить со мной, в моей комнате.

?Ленка появилась вовремя, выручила от ответа на ненужные вопросы.-Так-с.-Хоть вы и знакомы, вот мам — моя девушка.-Здраствуй, наигранной улыбкой, поприветствовала ее мама .-Здраствуйте, тетя Катя.-Мам, мы гулять пошли.-Когда придешь?-Когда придем?- Ну. не знаю, но не жди. Может опять поздно.

-Нет мам,- она будет со мной.-Все мам, я не хочу с тобой больше разговаривать,- сказал я закрывая дверь в свою комнату.

-Денег тебе?-А за что?- Мам, хорошь прикидоваться. Ты никогда не спрашивала.-Нет мам.- Я не наркоман.-Не дашь?!-Хорошо.- Нет так нет.-Я ухожу из дома.-Покушай хоть на дорожку,- съехидничила мать.-Да пошла ты, хлопнул я дверью.Улица приняла меня потоками ливня.

Мокро, холодно, хоть и лето.Ленка дура.

Что еще сказать. Да, мама у меня бывает немного резкой.

Но зачем бежать от меня, тогда, когда мне больше всего нужна поддержка.-Сама ты мама- дура.-Хорошо. -Да, да я пойду к друзьям.-Все пока.

Куда-то сразу подевались те, кто называл меня своим другом. Когда я остался один, без денег, без крыши над головой, под которой всем и всегда так хорошо пилось пиво, съедалось множество бутербродов.

Где все? Наверное, тогда я понял, что друзей не может быть много.Ленка ушла. Увы. Не посчитав меня за грош. Все ушли. Я один. Да будет — вперед!-Серега,- ты понимаешь,- мать приехала с отдыха,- отзвонил мне на телефон Ромка.-Бля.

опять движение сумки. Опять туда. В неизвестность. -Привет.-Привет.

-Ты что такая грустная?-Скучаю.-Я тоже.-Лен, а я квартиру снял.-Ага, работаю на Вднх, продавцом-консультантом.-Зарплата какая,- с улыбкой повторяю ее вопрос. Ну на ужин при свечах хватит.-Придешь?-Позвони ближе к вечеру.Как мне нравится, когда она улыбается.

Как пахнут ее волосы. Как она смущается, когда я рассматриваю ее в душе.

Все стало на круги своя.Прошло пол года. Все в одинаковом темпе. Девушка, работа, съемная квартира.

Восстановился в универе.-Алло девушка, да, я по объявлению насчет работы.-Нет, незаконченное высшее.-Не подхожу?-Нет.-Спасибо.-Алло.-Да, по объявлению.-Нет, незаконченное высшее.-Извините.

Что не говори, ученье — свет.

Не всю же жизнь объяснять гражданам, чем отличается этот комбайн от этой прекрасной мясорубки. Без вышки никуда.-Алло, Серега, здорово. Как дела?-Здорово Ромка, да нормально все.

Сам как?-Может вечером пивка?.-Ок. Давай.-Да, Серега, давай только без девчонок.-Ок.-Все, на Первомайской в восемь. — Да, четыре кружки «Сибирской Короны».-Мне мать твоя звонила, отхлебывая пиво,- говорит Ромка. Спрашивала, что да как.-Ну и?-А я что. Сказал все как есть.-Сам ты дурак. Что тебе стоит. Позвони да помирись.-И что?!-Что, что.

Что тебе стоит. Позвони да помирись.-И что?!-Что, что. Скучает она, волнуется. Как никак, шесть месяцев тебя не видела. Это твоя мать, понимаешь, твоя.

Одна, единственная.Напились.-Привет.-Здраствуй.-Сереж, мне Ромка дал твой телефон, мобильный ты игнорируешь.-Мам, оставь меня в покое. Что опять? Чем я тебе опять мешаю?

У меня своя жизнь.-Ты мне никогда не мешал и не мешаешь. Ты не забыл, у тебя завтра день рождения. Придешь? -Нет мама. Все хватит.-Прости меня, сына,- опустилась в голосе мама.

Если я тебя чем-то обидела — прости.Наверно я все-таки не совсем бесчувственный.

Воздержался от грубостей.-Ну что? Придешь? «Родственники» приедут.-Посмотрим, мам.-Можешь взять свою пассию.-Пока. Сколько раз слышал трель родного звонка.

Сейчас все для меня как будто вновь. Испарина на руках и на лбу.-Что ты нервничаешь,- поддевала меня Ленка.Тру руки об джинсы.

Нет бы поддержать, а она подкалывает. Молчу. Шелчок.-Привет мам.-Здраствуйте тетя Катя, с именинником вас,- поздравляет Ленка.-Привет.

Поздравляю тебя.-Спасибо мам, с неохотой отдаваясь в ее объятия,- выдавливаю я.

Гости-родственники, выпивка, домашняя еда, приготовленная мамой, улыбки, поздравления — как же все это здорово.

Опять воспоминания унесли меня куда-то в детство.-Сереж,- сказала мама, выдернув меня из воспоминаний. Сегодня твое восемнадцатилетие. Ты стал уже взрослым, как я давно это хотел услышать, мама перевела дыхание.

Хоть мы и живем раздельно, мне тебя очень не хватает.

Если я и была неправа когда-то, прости меня пожалуйста.-Мам!-Не перебивай сынок. Я не хочу чтобы ты слонялся где-то, и этим подарком, я выражаю свою любовь.Звон стекла, присоединения остальных к тосту. Я развертываю коробочку с подарком.

Ключи. Мама подарила, квартиру, на одной лестничной клетке, рядом, рядом с ней. Обвожу глазами гостей.-Извините меня,- с комком в горле обращаюсь ко всем.

Я сейчас,- выхожу на балкон. На глаза накатываются слезы.

Скурив две сигареты, возвращаюсь.-Спасибо мама,- как обычно сухо говорю я. Переехали. Заканчиваю третий курс, работа отличная, своя квартира, девушка, которую, как мне кажется, люблю больше всего на свете, полный достаток, что еще нужно в двадцать лет.На протяжении двух лет почти и не общались-то с ней, так если только, по мелочам. Но я все равно знаю, что ей было приятно, зная что я под боком, рядом.-Привет мам, есть что поесть- с голодным взглядом бежал я на кухню.-А что, твоя не готовит?-Мам, хорош заводить старую песню.

-Алло, Сергей,- это вас Евгения Николаевна беспокоит.-Да, что случилось?-Сергей,- мама в больницу попала.-Что, что случилось?-Когда скорая забирала, сказали что инфаркт.-Алло, Николай Иванович,- это Сергей, мама в больнице, я прерву командировку.-А что случилось?-Я и сам толком не знаю. Позвонила соседка, сказала что скорая забрала с показанием на инфаркт.-Да, давай, вылетай. -Вы кем будете?-Сын я.-Я главврач, Сергей Александрович.-Очень приятно, тезка.-Да, инсульт.-Это серезно?-Да.

Парализовало конечности.-Сложно сказать сколько. Сейчас ей нужен только покой и уход.Захожу в палату. -Ей сделали укол снотворного,- говорит тезка.

Надо, чтобы она хорошо выспалась.

-Привет мам. Проснулась. Ну не плачь. Все будет хорошо. Почему не можешь двигаться? От усталости.-Что со мной. Сереж, скажи правду.-Мам у тебя был инсульт , парализовало конечности.

-Нет мам, доктор сказал, что все можно восстановить. Физические процедуры. Отдых. Свежий воздух. -Мам, а давай на дачу махнем все вместе, сказал я вечером уже дома.-Давай, только можно тебя попросить без Лены.-Хорошо мам,- не стал спорить я.В дверь позвонили.-Здравствуйте Николай Иванович.

Проходите.Николай Иванович, одноклассник мамы, на данный момент директор банка, в котором я работаю.

Опять спасибо маме, пристроила.-Налей в вазу воды.-Привет Катенька. Как ты?-Да как. Сам видишь, но обещали что поправлюсь.-Спасибо за цветы,- улыбнулась мама.Я вышел на балкон, покурить.-Серега,- прервал меня от моих размышлений Николай Иванович.

Мама сказала, что вы на дачу хотите съездить.-Ага, только ведь на работу надо.-Ну, насчет работы ты можешь не волноваться. Поезжайте. Ей сейчас отдых нужен. Побудь рядом с ней хотя бы недельку.-Спасибо Николай Иванович.-Ладно, давайте, аккуратно там.

Я к выходным заскочу. Да, кстати, поедем ко мне, я тебе кресло инвалидное дам.

Жена умерла, а кресло осталось. А то сам знаешь, в наших больницах ничего не дождешься.Договорился с Евгенией Николаевной, медсестра с тридцатилетним стажем, да к тому же наша соседка, будет присматривать за мамой, на время моих командировок.-Лен, ты давай тоже, не ссорьтесь только. Ты же знаешь, маме сейчас нельзя волноваться.

Заходи к ней почаще. Меня целый месяц не будет.

Все, давай, мне в аэропорт надо.Захожу в мамину квартиру.-Да мам, на месяц. Это важная для нас поездка. Ну все, давай.

Смотри аккуратно здесь без меня. И с Ленкой не ругайтесь, тебе нельзя волноваться.-Не подходит она тебе.-Мам, все, давай не будем. Я пожалуй как-нибудь сам разберусь.

Ну все, я побежал. Целую ее в щеку.-И тебе удачи. Оставалось последнее совещание. Побрившись, спускаюсь в гостиничный кафе-бар, завтракаю.

Какое-то непонятное ощущение внутри, в груди. Сердце сжимается.-Алло, Евгения Николаевна, у вас все нормально. Как мама?-Нормально все, не беспокойся.

Спит она. Я только ей укол сделала.-Да, сегодня вечером прилечу. Ну все, до свиданья. До вечера.

Как же долго тянулся этот месяц.

Ну вот и все, последнее совещание окончено, мы получили этот кредит. Все, осталось только забрать из гостиницы вещи, перекусить и в аэропорт.-Алло Сергей. Это Евгения Николаевна.-Что, что случилось?-У мамы был повторный приступ.

Врачи не стали забирать ее в больницу, сказав, что передвигать ее очень опасно. Поставили капельницу. Сейчас вот только доктор уехал. Давление стабилизировалось.-Спасибо вам, что позвонили.

У нас нелетная погода, отложили рейс на три часа.-Девушка, милая, ну может можно что-то сделать. У меня мама при смерти.-Я сожалею молодой человек, но от меня ничего не зависит.

Все рейсы отложили. Посмотрите погода какая.Молча сижу в баре, пью, пускаю дым в потолок. Наконец-то объявляют рейс. -Как это случилось?-Сергей, не хотела говорить, но.

Она сидела у окна, воздухом дышала, я подошла чтобы накрыть ее пледом, прохладно было уже, подъехала машина, а там. твоя Ленка с каким-то мужиком в машине целовалась. Машина как раз под фонарем стояла.

Все видно было как на ладони. Она успела, мне и сказать только что: -Смотри Жень, я же говорю, не пара она ему, и, стала задыхаться.

Я переложила ее на кровать и в скорую позвонила. До их приезда укол сделала. Открылась дверь и зашла Ленка. -Здрасьте. Серега, ты что не мог позвонить,- улыбнувшись, спросила Ленка.Встаю со стула, пощечина.

Она падает. Хочу добавить, но Евгения Николаевна останавливает.-Вон из моего дома. Вон, вон, блядь, я сказал. У тебя час, слышишь, ровно час, чтобы отсюда убраться.Соседка схватила меня за руки: -Тише, успокойся, не буди маму.-Мам, я опять обкакался,- из своей кроватки улыбался я.Она беспрекословно брала и меняла мои пеленки, посыпала присыпкой, ласково говоря:-Ах ты мой маленький засранец.Сейчас проще. Сейчас даже памперсы для взрослых есть.-Вот так.

Вот мы и переодели тебя. Ну что ты плачешь? Не плачь, не надо. После этого приступа она уже не могла говорить. Лишь какие-то шипяще-гортанные звуки.-Мам, ну поешь немного,- подносил к ее рту я ложку.

Нет мам, не отворачивай голову.

Тебе надо сил набираться чтобы поправиться.Ей было стыдно, когда я менял ей памперсы, постель.

Из-за этого она отказывалась от воды, от еды.-Мам, ну ты что в самом деле? Хоть ложку каши съешь.-Кхшш, кхшш.-Мам, а сколько ты за мной убирала, кормила с ложки, когда я болел.

Что ты мне говорила:-Ложечку кашки съешь и поправишься.-Ну вот мам, молодец. Давай еще немного. -Кхшш, кхшш.

Я смотрю на нее, заглядываю в ее глаза, пытаясь угадать, что она хочет.Днем она все больше спит. Соседка не отходя дежурит около нее, несет свой дневной пост. Прихожу с работы, принимаю вечернюю вахту.

Мне уже везде слышатся эти звуки — кхшш, кхшш. Быстро бегу домой. Заходят пацаны.

Зовут пивка попить. Вежливо отказываюсь.

Отсыпают травы. Иду на балкон. Забиваю, курю, чтобы хоть как-то отвлечься.

Захожу в комнату. Все по новой. Кхшш, кхшш. Сейчас мам, сейчас.

Переодеваю, кормлю. -Да мам, сейчас телевизор посмотрим. Подкладываю ей еще одну подушку. Уже ее по звукам понимаю. Да мама, сейчас переключу.

Какой-то сериал. Она их любит. Заметная улыбка на ее лице. Она смотрит на эти картинки, а я на нее.Боже, как ее болезнь изменила. Еще три месяца назад эта сорокадвухлетняя женщина вся дышала красотой.

Румяное лицо, фигура. Я даже завидовал, своему директору, который пытался за ней ухаживать.

Она была поистине красивой женщиной. Она так и не пересекла ни с кем свою судьбу после смерти отца. Сейчас же одеяло скрывало тело скукоженной, морщинистой старухи.

Кладу к ней на грудь свою голову, укрываясь ее рукой.

Засыпаю. Снится детство.-Ааа, мама больно,- орал я на весь двор.-Что случилось, обнимая меня,- спросила мама.-Я с дерева упал, показывая свои руки, которые были все в занозах,- плакал я.Она меня уложила на кровать, смазала йодом ссадины.

Я помню только ее руки, которые могли незаметно вынуть все занозы, погладив, убрать боль. Как же мне сейчас хотелось вытащить занозу из ее сердца.

Проснулся от шума телевизора. Осторожно встал, чтобы не тревожить маму. Иду на кухню, выпить стакан воды.

Возвращаюсь, накрываю ее, наклоняюсь поцеловать.

Холодный ветер, распахивая окно, врывается в комнату. Холодное лицо, с застывшей улыбкой.Ночной ветер треплет волосы, дает забыться, успокоиться. Надышаться можно только ветром.

Два дня на даче. С детства не переношу процедуры подготовки к похоронам.

Отпетые священником псалмы, плач женщин за моей спиной, горсть земли в руках. Последний путь. -Серега ты идешь,- окликнул меня Ромка.-Нет, вы идите, я побуду еще.-Мамка твоя?- вывел меня из раздумий чей-то голос.

Это были могильщики.-Да. Они присели рядом. Я разлил по стаканам оставшуюся водку.-Меня Кузьмичом все кличут, а это дружище мой — Колян.Помянули.-А моя мамка вот, рядом покоится,- показывая рукой на соседнюю могилу, проговорил Кузьмич.-А твоя?- обратился я к Коляну.-Я ее не знаю.

Я из детдома.Помолчали. Колян сбегал еще за бутылкой водки.-Давайте,- сказал я, наполняя стаканы, за всех живых матерей-здоровья им, и, за всех ушедших — пусть земля им будет пухом. Я поднял к небу влажные глаза:-Посмотри мама на этих славных детишек.

Как ты и хотела: мальчик и девочка. На мою жену, на этот залитый солнцем двор.

Прислушайся. Ты слышишь? Шум волн, крики чаек. Это была твоя мечта, иметь домик на берегу моря, видеть меня счастливым. Посмотри же — я счастлив, только мне не хватает тебя.Легкий ветерок качнул кресло-качалку.

На секунду мне показалось, будто она сидела в нем и смотрела на все это такими же счастливыми глазами, как и я.Солнце озарило землю.

«Земля в иллюминаторе видна. Как сын грустит о матери»

. Эх. Земляне.Почему то вспомнились слова из книги Г.Г Маркеса «Сто лет одиночества»:-» Человек не связан с землей, если в ней не лежит его покойник «.Сто лет одиночества прошли.

Я возвращался на свою родную землю. О которой я никогда не забывал и не забуду.

На землю, где покоится прах матери. Издалека заметил, покрашенную ограду, ухоженную могилу, свежие цветы на ней.

-Не обманул Кузьмич. Присматривает,- каким-то теплым чувством разлилось по телу.Открыл калитку, зашел, присел на скамейку: -Здравствуй, Мама.

Я дома.ЗЫ. Человек! Подойди к двери. Позвони или постучи. Откроет женщина. Одна единственная, любящая тебя бескорыстно, без обмана.

Это твоя Мать, понимаешь, твоя, единственная.

Просто обними и скажи:- Здраствуй мама.

Я дома.Здоровья всем.18:36:00 19.08.2004

Будущее туманно

Я ушла с работы. Марина не отставала, звонила всё время и угрожала. В отчаянии я пригрозила, что сделаю аборт, если она не отстанет.

На время моя подруга успокоилась, а потом снова стала грозить судом.

Тогда я решила действовать через Марата. Он сказал матери, что уйдёт из дома, если она не успокоится. Марина вроде успокоилась, взяв с сына слово, что он не будет со мной встречаться.

Марат сначала артачился, но я его уговорила — объяснила, что мне нельзя сейчас нервничать, может пострадать ребёнок. Я уехала к сестре в другой город.

Пока отсиживаюсь у неё. Здесь море, фрукты, тепло. В салон красоты планирую устроиться, как только токсикоз пройдёт.

Марина больше не беспокоит, я сменила номер телефона. Даже Марат его не знает. Иногда сама ему звоню.

Говорит, что скучает. Он сдал экзамены, поступил в институт.

Говорит, найдёт работу и заберёт нас к себе, а через полтора года, как только ему исполнится 18, мы распишемся. Не знаю, как я буду жить эти полтора года. Чувствую себя как Сара Коннор: прошлого нет и будущее туманно.

Хорошо хоть, сестра рядом. Все имена героев изменены.

Читайте также:

История понравилась, про маму одиночку и сына!

Прости меня, сынок!—————————- (История подлинная. Может быть, она окажется для кого-то поучительной).

Это история семьи “неблагополучной”, как у нас принято называть.

Мать растит сына, одна, без мужа, развелась, когда сыну и года не было. И вот сыну уже 14 лет, ей 34, она работает бухгалтером в небольшом учреждении. За последний год жизнь превратилась в ад.

Если до пятого класса сын учился хорошо, то потом появились тройки. Дальше хуже, она хотела только одного, чтобы Володя закончил девятилетку, получил хоть какую-то специальность!

Постоянные вызовы в школу: в разговоре классная руководительница не церемонилась, выговаривала ей в присутствии множества учителей, которые тоже не упускали рассказать о провинностях Володи и его неуспеваемости. Подавленная, раздражённая, она шла домой, ощущая полное бессилие что-либо изменить. Её упрёки и назидания выслушивал он молча и угрюмо.

Уроки по-прежнему не учил, дома не помогал.

Вот и сегодня пришла домой, а в комнате опять не убрано. А ведь утром, уходя на работу, строго-настрого приказала: “Придёшь из школы, прибери в квартире!” Поставив чайник на плиту, она устало и нехотя стала прибираться.

Вытирая пыль, вдруг увидела, что вазы, хрустальной вазы, подаренной её когда-то подругами на день рожденья (самой ведь сроду не купить!), единственной ценности в доме — нет. Она замерла. Унёс? Продал? Мысли одна страшнее другой лезли в голову.

Да, совсем недавно она видела его с какими-то подозрительными мальчишками.

На вопрос: “Кто это?” сын буркнул в ответ что-то невнятное, а на лице явно читалось: “Не твоё дело!” “Это наркоманы!” — прорезало её мозг. О, боже! Что делать это они заставили его! Он сам не мог! Он не такой! А вдруг и он курит зелье?

Или?. Она бросилась вниз по лестнице.

Во дворе было уже темно, по улице спешили редкие прохожие.

Медленно вернулась домой. “Сама виновата! Сама! Во всём! Дома ему давно житья не стало! Даже бужу по утрам окриком! А вечерами!

Весь вечер ору на него! Сыночек, родненький, да что за мать тебе досталась непутёвая!” она долго плакала. Потом принялась тщательно убирать в квартире — сидеть просто так не было сил.

Протирая за холодильником, она наткнулась на какую-то газету. Потянула. Послышался звон стекла, она вытащила завёрнутые в газету осколки разбитой хрустальной вазы. “Разбил… Разбил!” — вдруг сообразила она и опять заплакала.

Но это уже были слёзы радости. Значит, он разбил вазу и никуда её не уносил, — спрятал. И вот теперь, Дурачок, не идёт домой, боится!

И вдруг она опять замерла — нет, никакой он не дурачок!

Она представила себе, как увидела бы разбитую вазу, представила и свою ярость… тяжко вздохнула и принялась готовить ужин. Накрыла на стол, расстелила салфетки, расставила тарелки.

Сын пришёл в двенадцатом часу. Вошёл и молча остановился в дверях. Она бросилась к нему: “Володенька!

Да где же ты так долго пропадал? Я заждалась совсем, измучилась! Замёрз?” она взяла его холодные руки, погрела в своих, поцеловала в щеку — и сказала: “Иди, мой руки.

Я приготовила тебе твоё любимое”. Ничего не понимая, он пошёл мыть руки.

Потом направился на кухню, а она сказала: “Я в комнате накрыла”.

Он прошёл в комнату, где было как-то особенно чисто, опрятно, красиво, осторожно сел за стол. “Кушай, сыночек!” — услышал он ласковый голос матери.

Он уже забыл, когда мама так обращалась к нему. Сел, опустив голову, ни к чему не притрагиваясь.

— Что же ты, сыночек? Он поднял голову и сказал дрогнувшим голосом: — Я разбил вазу. — Я знаю, сынок, — ответила она.

— Ничего. Всё когда-нибудь бьётся. Вдруг, склонившись над столом, сын заплакал.

Она подошла к нему, обняла за плечи и тоже тихо заплакала. Когда сын успокоился, она сказала: Прости меня, сынок.

Кричу на тебя, ругаюсь. Трудно мне, сыночек.

Думаешь, я не вижу, что ты одет не так, как твои одноклассники. Устала я, работы невпроворот, видишь, даже домой приношу. Прости меня, никогда больше тебя не обижу!

Поужинали молча. Тихо легли спать.

Утром его будить не пришлось.

Сам встал. А провожая в школу, она впервые произнесла не “смотри у меня… ”, а поцеловала в щёку и сказала:“Ну, до вечера!” Вечером, придя с работы, она увидела, что пол помыт, а сын приготовил ужин — пожарил картошку.

С тех пор она запретила себе вообще говорить с нам о школе, об оценках. Если ей мучительны, даже редкие посещения школы, то каково же ему? Когда сын вдруг сказал, что после девятого класса пойдёт в десятый, она не показала своих сомнений.

Однажды тайком заглянула в его дневник — там не было никаких двоек. Но самым памятным днём для неё стал день, когда вечером, поужинав, разложила свои счета, он сел слева, сказал, что поможет ей считать. После часовой работы она почувствовала, что он положил голову ей на плечо.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+